о Веронике.
– Подожди. Все будет хорошо. Просто подожди тут. Я скоро буду.
В тусклых глазах мелькнул вопрос.
Фаулер обвел взглядом комнату:
– Если хочешь, на полках есть книги. Или можешь разобраться вот с этим. – Он ткнул пальцем в выключатель. – Если что понадобится, зови.
С этими словами Фаулер выскользнул из комнаты и затворил за собой дверь. В конце концов, разве он сторож брату своему? И не для того он столько дней приводил дом в порядок, чтобы сейчас все его планы полетели в тартарары из-за нежданного вторжения.
Вероника ждала на крыльце.
– Привет. – Фаулер постарался принять как можно более гостеприимный вид. – Не заблудилась? Заходи, заходи.
– Твой дом торчит, как порезанный палец, – сообщила она. – Здравствуй. Значит, это и есть жилище твоей мечты?
– Оно самое. А когда я научусь наконец анализировать свои желания и мечты, мой дом станет просто идеальным.
Фаулер помог ей снять плащ, и они прошли в гостиную. Комната по форме своей напоминала жирную запятую, а ее стены были сделаны из трехслойного герметичного стекла. Поцеловать гостью Фаулер так и не решился – Вероника казалась какой-то напряженной. А жаль. Но можно попробовать предложить ей выпить…
– Да, пожалуй, – кивнула она. – А потом ты покажешь мне свое жилье.
Фаулер вступил в отважный бой с многофункциональным баром. По идее, этот бар должен был сам разливать и смешивать коктейли (в него был встроен специальный вертящийся диск), но изнутри донеслось только бряцание бьющегося стекла. Так что пришлось Фаулеру прибегнуть к более традиционному способу.
– Виски с содовой? Вообще-то, в теории механический дом идеален для жизни. Если б только его воплощение на практике было так же идеально… К сожалению, замысел не всегда соответствует реальности.
– А мне нравится эта комната, – призналась Вероника, развалившись в воздушном кресле. С бокалом в руке, она разом почувствовала себя увереннее. – Вся такая плавная, изогнутая… И окна очень миленькие.
– Все дело в мелочах. Стоит полететь одному предохранителю, и приходится менять целую систему… А окна – я их сам выбирал.
– Вот только пейзаж не удался.
– К сожалению, тут ничего не поделаешь. Куча правил и запретов в этом строительстве. Я хотел было построить дом на холме в пяти милях отсюда, но, как выяснилось, местные законы это запрещают. А ведь это не обычный дом. Он, конечно, не венец экстравагантности, но все-таки! Однако с таким же успехом я мог бы предложить построить вычурное строение в духе Фрэнка Ллойда Райта в каком-нибудь заскорузлом Вилльямсбурге. Хотя все в моем доме устроено очень удобно и функционально…
– Вот только виски не приготовишь.
– Мелочи жизни, – отмахнулся Фаулер. – Дом – весьма сложный механизм. Конечно, вначале приходится подчищать всякие мелкие неисправности. Я их потихоньку и подправляю. Я тут прямо на все руки мастер. Может, показать дом?
– Ну, давай, – вздохнула Вероника.
Фаулер, разумеется, надеялся услышать в ее голосе больше энтузиазма, но пришлось довольствоваться и этим. Он повел гостью по дому. Изнутри особняк выглядел намного просторнее, чем снаружи. Разумеется, ничего выдающегося, но – в теории – весьма функциональная система, совершенно не похожая на традиционные коттеджи с чердаками, подвальчиками, ванными и кухнями, в которых пользы не больше, чем в аппендиксе.
– Кстати, – комментировал Фаулер, – по статистике, большинство несчастных случаев происходит в ванных комнатах и на кухнях. Но мой дом устроен так, что вероятность подобного абсолютно исключена, и…
– А это что? – поинтересовалась Вероника, открывая дверь.
Фаулер скривился:
– Гостевая комната. Единственный промах. Наверно, будет просто кладовой. Тут нет ни одного окна.
– И свет не работает.
– Ах да, совсем забыл. Это я выключил рубильник. Сейчас все будет!
И он устремился к нише с пультом управления домом, дернул рубильник, после чего стрелой полетел обратно. Вероника тем временем разглядывала комнату, со вкусом убранную под спальню. Несмотря на отсутствие окон, комнатушка благодаря тонированным и умело спрятанным флуоресцентным светильникам казалась просторной и светлой.
– А я тебя звала. Разве ты не слышал?
Фаулер с улыбкой погладил стену:
– Хорошая звукоизоляция. По всему дому. Архитектор постарался на славу, вот только с этой комнатой…
– А что с ней не так?
– Да ничего, но представь себе: ты заходишь сюда, закрываешь дверь – и вдруг заклинивает замок. Терпеть не могу закрытые пространства.
– Со страхами следует бороться.
Эту фразу Вероника явно где-то вычитала. Усилием воли Фаулер подавил зарождающееся раздражение. Иногда эти ее вечные штампы так бесили… но Вероника была настолько красива, что он был готов мириться со всеми ее недостатками.
– Тут даже кондиционер имеется. – Он нажал на другой выключатель. – Правда, похоже на прохладный весенний ветерок? Кстати, о прохладе. И прохладительных напитках. Может, тебе налить еще капельку прохладного виски?
– Давай, – согласилась Вероника, и они вернулись в изогнутую гостиную.
Уже заметно стемнело. Девушка подошла к огромному, во всю стену, окну.
– Будет буря. По радио передавали, что ожидается сильная гроза. Я, пожалуй, поеду, Джонни.
– Так рано? Ты же только пришла.
– У меня назначена встреча. Да и вообще, завтра рано на работу.
Вероника работала моделью в агентстве «Кори» и пользовалась большим успехом. Фаулер отступил от непокорного автоматического бара и взял ее за руку:
– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Вдруг в комнате стало тихо. Только свинцовые сумерки распластались за окном и желтые холмы дрожали под порывами невидимого ветра. Вероника смотрела прямо ему в глаза.
– Я знаю, Джонни… То есть я чувствовала, что ты меня об этом попросишь.
– Ну и?
Девушка поежилась:
– Не сейчас.
– Но почему, Вероника? Мы знаем друг друга уже несколько лет…
– Просто… я не уверена, Джонни. Иногда мне кажется, что я люблю тебя. А иногда ты меня просто бесишь.
Он нахмурился:
– Не понимаю…
– Я не могу этого объяснить. Просто я… так тебя вижу. Ты либо очень милый, либо отвратительный. И сначала я хочу определиться. А сейчас мне пора – вон дождь уже начинается.
С этими словами она выбежала на улицу. Фаулер поморщился – во рту стоял какой-то кисловатый привкус. Он налил себе еще виски и побрел к чертежной доске, на которой лепилось друг к другу множество набросков. Бред! Он неплохо зарабатывал, делая рекламу на заказ, даже смог обзавестись таким необычным домом…
Взгляд его неожиданно упал на один из эскизов. Незначительная деталька, которая потом станет частью большой композиции. С бумаги на него смотрела горгулья, прорисованная очень тщательно, со скрупулезной точностью, от которой делалось немножко не по себе. Вероника…
Но тут Фаулера озарило: гость! О нем-то он совсем позабыл! Фаулер резко поставил бокал. Во время экскурсии по дому он не стал
